Александр 4 - Страница 72


К оглавлению

72

- Безусловно, - Якоби потирал лоб, - но это займет прилично времени. И денег… Я просто не представляю, как можно быстро решить эту задачу. Причем менять оборудование нужно не только в Москве, но и на местах. Александр Бэйн еще в 1843 году смог создать необычную конструкцию телеграфа, позволяющую печатать листы с текстом, а не специальные символы или ленту с буквами. В 1855 году итальянец Джованни Казелли создал более совершенную вариацию указанной выше машины, которая кое-где в мире использовалась для передачи изображений по телеграфным линиям. Довольно примитивная конструкция, но если ее доработать, что вполне реально, то…

- Сколько это займет времени? - Перебил его Александр, сразу поняв, что Борис Семенович пытается на пальцах объяснить еще смутно ему понятный принцип факса.

- Мистер Бэйн сейчас у нас работает над совершенствованием своей конструкции электрических часов. Если его полностью переключить на работу над этим проектом, то… - Якоби задумался. - То нам понадобиться не меньше полугода, чтобы довести до ума его аппарат. Хотя, боюсь, что может потребоваться сильно больше времени. Там невысокая скорость передачи и с этим нужно что-то делать.

- Хорошо, пускай переключается на этот факсимильный аппарат.

- На что? - Удивился Якоби.

- Описанный вами способ передачи информации, называется факсимильная связь, от латинского 'fac simile, что значит 'делать одинаково'. - В кабинете повисла тишина и удивление, которые, впрочем, довольно быстро оказались развеяны Императором. - И держите меня в курсе его разработки. А пока, - Александр кивнул Киселеву, - я предлагаю передать в помощь Московскому телеграфу до сотни печатных машинок, по мере их изготовления, а также машинисток для хоть какого-то ускорения того вороха работ, что стал накапливаться.

- Машинисток? - Удивился Милютин.

- Да, наберите женщин с хорошей внимательностью и усидчивостью. Рабочий день сделайте небольшим, так как работа напряженная.

- Но ведь…

- Это неизбежно. - Подвел черту Александр. - К тому же, внимательность и усидчивость у женщин выше, чем у мужчин. Мы должны выбрать социально активных женщин из различных сословий, вовлекая их в полезную деятельность. А то, не дай Бог, еще с какими революционерами путаться начнут. Человек, сидящий дома без дела, есть крайне опасная личность для общества. Любой человек, даже женщина. Тем более, что по Москве довольно много девушек из состоятельных семей, которым домашними трудами убивать свою скуку не получиться.

- Хорошо, - кивнул Киселев, делая пометки в своем блокноте.

- Как быстро вы сможете выделить помещение и развернуть центр?

- Месяца три. Потребуется время для обучения девушек и, - он взглянул на Баршмана, - поставки печатных машинок.

- Сотню машинок со склада Имперской администрации я смогу выдать хоть завтра, - прервал назревавшую драму Александр, памятуя о том, что у Киселева с Баршманов очень тяжело идут взаимоотношения. - Так что дерзайте. А вы, Борис Семенович, приходить ко мне с Александром Бэйном через неделю со своими соображениями по поводу предложенного вами аппарата.

- Ваше Императорское Величество, - взял слово Милютин, - а зачем нам нагружать телеграф, если можно нагрузку более равномерно распределить?

- В смысле?

- Так ведь можно намного проще поступить. Все поступающие телеграммы прямо лентами паковать в конверты или коробки, если они достаточно большие, и передавать в конкретные ведомства. Пускай на местах разбираются. И не будет нужды разворачивать большой центр перепечатки, мы сможем ограничиться просто дополнительным набором людей в сортировочный пункт.

- Да, хорошая идея, - поддержал Милютина Киселев. - Тем более что такой центр с девицами, как мне кажется, пока преждевременный. У них получиться очень нехорошая репутация. Зачем девушкам жизнь портить? Они побегут, ибо глупы. А потом, что? Как оправдаться?

- Хорошо. Давайте так и поступим. Но вы, Борис Семенович, все же постарайтесь сосредоточить всех необходимые силы на этом направление. Получение аппарата, способного быстро передавать подобного рода документы - одна из важнейших стратегических задач.


Глава 51


Седьмого апреля 1869 года Владимира Александровича выпустили из санатория. Долго и мучительное лечение целой череды инфекционных болезней, вызванных воспалением легких осенью 1867 года, получилось прервать, применив новейший препарат, выведенный из плесневых грибков. Больше восьми лет работы и большое количество опытов, в том числе и на осужденных, позволили открыть что-то вроде пенициллина.

Владимир стал первым человеком на планете, которому добровольно его вкололи, в качестве лечебного средства. И препарат подействовал. Правда, дав небольшой побочный эффект, вроде сильно расслабленного 'стула, но это оказалось не так важно. Поэтому цесаревич, а именно в таком статусе в это время пребывал брат Императора, смог вернуться к хоть активной жизни и деятельности. Безусловно, ему требовался курс реабилитации и восстановления, но критическая ситуация необратимо миновала.

- Владимир, я очень рад тебя видеть, - Александр встал, увидев в дверях кабинета сильно исхудавшего брата. - Врачи выпустили тебя из санатория?

- Да, Ваше Императорское Величество, - Владимир аккуратно кивнул головой. - Сказали, что основная опасность миновала. Однако они посчитали, что после вашей коронации мне следует ехать в Крым для реабилитации. Или в какое еще теплое и сухое место.

- Я согласен с ними. Но что же ты стоишь в дверях? Проходи, присаживайся. - Александр кивнул на удобное кресло, стоящее рядом со столом. - Что это у тебя за папка?

72